about arctic_history arctic_today canada contacts denmark finland iceland links norway russia sweden usa 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99
Информационно-аналитический портал ARCTICuniverse

Один из "Двух капитанов". Продолжение истории XX века

07.10.10 / 20:35

ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ XX века

 

ОДИН ИЗ «ДВУХ КАПИТАНОВ»

 

На днях в Москве подвели итоги уникального полярного похода. Три месяца российские исследователи провели на Земле Франца Иосифа в поисках следов пропавшей почти 100 лет назад экспедиции полярника Георгия Брусилова. Результаты превзошли все ожидания. Учёные обнаружили останки и личные вещи моряка, который ходил на шхуне "Святая Анна", той самой, чья история легла в основу знаменитого романа Вениамина Каверина "Два капитана". Прототипом капитана Татаринова, по признанию самого писателя, и был Георгий Брусилов.

 

То, что у Юры (Георгия) Брусилова служение России станет делом всей жизни, было предопределено семейной традицией. Он рос в кругу тех, чьи поступки и помыслы остались увековечены в истории страны. Семья Брусиловых была богата и влиятельна. Старший брат Лев Алексеевич (отец Георгия), - фактический организатор Морского генерального штаба и первый его начальник. Средний брат – Алексей Алексеевич Брусилов – талантливый и перспективный военачальник. Младший брат Борис Алексеевич – действительный статский советник. После смерти старшего брата Льва его дети Сергей, Татьяна и Юрий (Георгий) остались на попечении родственников.

Наиболее способным и дисциплинированным из них был Георгий, который решил продолжать морские традиции отца. В 1897 поступил в Морской корпус, который с отличием окончил в 1905 после чего сразу же попал во Владивосток на театр морских военных действий на Тихом океане, на Средиземном море,. Он плавал сначала на миноносце, а впоследствии на крейсере «Богатырь».

С 1907 по 1909 Георгий Брусилов служит на миноносцах Балтийского флота и там же буквально заболевает Севером. Молодой Юра Брусилов личность при всей дисциплинированности увлечённая и романтическая. О Севере он может говорить часами. В конце 1909 года он переходит в Гидрографическое управление и участвует в гидрографической экспедиции генерал-майора Сергеева. В 1910—1911 годах плавал в Чукотском и Восточно-Сибирском морях на «Вайгаче» в должности помощника начальника. В 1911 году экспедиция составила подробную карту Чукотского моря и карту побережья Чукотки. Принял участие в исследованиях устья реки Колымы.

После возвращения из экспедиции Сергеева он начинает планировать собственную экспедицию. Нет, рекорды ему не нужны. К полюсу он не стремится. Да и промысел китов и морского зверя, пожалуй, не самоцель. Не перспектива быстрого обогащения манит офицера, выходца из аристократической семьи. Скорее жажда приключений. Возможность самостоятельного плавания - в водах малоисследованных, в полярном Эльдорадо.

По его замыслу, экспедиция должна пройти по Северному ледовитому океану из Александровска (Полярного) во Владивосток - вокруг мыса Челюскина, и достичь одновременно нескольких целей: доказать возможную судоходность арктических вод и провести их научные изыскания. Помимо завоевания Северо-восточного прохода экспедиция Брусилова преследует и выгодные для государства коммерческие цели: учреждалось акционерное общество по добыче пушного и морского зверя в полярных водах. То есть полярники собирались не только проводить исследования, но попробовать заработать за счет промысла.

Основными совладельцами должны были стать организаторы экспедиции – лейтенанты Брусилов и Андреев. Но пока всё это оставалось только планами. Прежде всего, экспедиции нужно было проверенное и надёжное судно. И деньги на снаряжение. Очень много денег.

И тут на помощь пришла жена Бориса Алексеевича – баронесса Анна Николаевна Брусилова. Она была хозяйкой большого состояния и согласилась выкупить судно и финансировать арктический переход. Деньги за судно были выплачены, обрадованный Брусилов, видя в успешном воплощении своей мечты не только вою доброй тётушки, но и волю божью, дал кораблю новое название: «Святая Анна». Паровая шхуна имела крепкий стоячий такелаж, способный нести большие паруса, бочку на грот-мачте (из такой еще со времен Колумба матрос-наблюдатель кричал: «Земля!», а ныне зверобои в полярных водах высматривают добычу), прочный «ледовый» корпус, гарпунные пушки на носу.

Фактическим спонсором экспедиции и управляющим всего проекта от имени баронессы Анны Николаевны выступил дядя, составивший для Георгия Брусилова условия контракта. Георгий Брусилов назначался лично ответственным перед Анной Брусиловой и царскими властями за экспедицию, весь промысел и торговлю. Он должен был предоставлять регулярный отчёт обо всех расходных суммах, также был обязан не предпринимать никаких операций без предоставления и согласования предварительных смет. Брусилов нёс личную ответственность за сохранность судна и всей добычи. Нужды экспедиции дядя Борис Алексеевич согласился оплачивать только по частям при предоставлении сметы всех текущих расходов. Коммерческая составляющая проекта выглядела так: от всех доходов будущей пушной концессии Георгию причиталась четверть.Остальное делили между собой дядя с тётей.

Отплытию экспедиции предшествовала рекламная компания. Пресс-конференции следуют одна за другой, газеты в восторге. Наиболее лестные отзывы дают журнал "Русское судоходство" и газета "Новое время". Правда, больше всего хвалят не молодого способного капитана, а его судно "Святую Анну": "Шхуна производит отменно благоприятное впечатление в смысле основательности всех деталей корпуса. Материал первоклассный, обшивка тройная, дубовая. Подводная часть обтянута листовою медью". "Корабль первоклассно приспособлен для сопротивления давлению льдов, и в случае последней крайности он может только быть выброшен на поверхность льда". Конечно же все газеты не забывают упомянуть героическую историю бывалого арктического судна, участвовавшего ещё в поисках лорда Франклина. Шхуну построили в свое время именно для поисков пропавшего англичанина. Она уже бывала не раз в полярных водах, и годы не очень ее состарили.

Газеты дружно сходились на том, что основная цель экспедиции — повторение впервые под русским флагом маршрута Норденшельда, который 34 года назад прошел вдоль сибирских берегов из Атлантики в Тихий океан. По пути эта экспедиция, которую финансируют несколько акционеров, будет изучать присибирские и дальневосточные воды в промысловом отношении. Охота на моржей, тюленей, медведей оправдает часть затрат... И вдруг перед самым отплытием родной дядя командира шхуны, московский помещик Борис Алексеевич Брусилов, один из основных акционеров новоявленной зверобойной компании, предъявляет условие — он вкладывает дополнительные средства, но все прочие компаньоны должны выйти из дела. Кроме племянника, разумеется. И первый помощник капитана и акционер лейтенант Н. С. Андреев выходят из состава экспедиции.

Тут в голову Брусилову приходит интересный план. Он планирует начать арктический переход при большом стечении народа из Санкт-Петербурга и совершить переход из Петербурга в Александровск (Полярный)вокруг Скандинавии с заходом в европейские порты. На это время "Святая Анна" превращается как бы в круизное судно. Наверняка найдётся много желающих прокатиться на корабле-герое прошлых арктических походов и будущем покорителе Северо-восточного морского пути. А Брусилову это должно принести дополнительный доход и обезопасить от своеволия дяди. А уже из Архангельска начнётся полярный и исследовательский этап экспедиции до самого Владивостока.

В эти же дни упорный и фанатичный лейтенант Седов, с огромным трудом собирая средства, готовится выйти из Архангельска на покорение Полюса. У него отличная команда таких же, как он сам, полных мрачного веселья и решимости единомышлеников, но практически нет денег и недостаточно снаряжения. Географическое общество делает всё, чтобы помешать планам выскочки и самоучки Седова, сына бедного азовского рыбака. Тем более, что вот-вот начнётся экспедиция Георгия Брусилова, сулящая гораздо больший экономический престиж и выгоду России.

Экспедиция считается блатной, богатой, дворянской. Все предрекают ей успех. На самом же деле Брусилову ещё тяжелее, чем Седову. Всё от одежды до угля добывается с огромными трудностями. Поставщики в Питере заламывают огромные цены, и хотя они не обманывают Брусилова, как купцы в Архангельске Седова, но понимают, что молодой богатый аристократ может заплатить втридорога, он состоятельный малый. Его экспедицией интересуется лично император. На самом деле дядя выплачивает необходимые суммы с огромным опозданием, судно простаивает неделями, а нанятые матросы неделями не получают денег. Брусилов должен улыбаться репортёрам и считать каждую копейку. Поэтому сдачу кают "для спортсменов" (то есть богатых туристов) Брусилов придумал не от лёгкой жизни. Наняли даже профессионального лакея-латыша, выполнявшего роль стюарда. Да только не пошло дело у Брусилова и здесь. Туристов всего трое. Вернее три туристки. Две молодые очень богатые дамы и Ерминия Жданко - двадцатилетняя дочь генерала Жданко, давнего друга семьи Брусиловых. Её сам Георгий Львович приглашал когда-то "прокатиться до Архангельска". Конечно же бесплатно.

Николай Андреев даёт последнюю пресс-конференцию прямо в кают-компании "Святой Анны". Виски с содовой, сигары. Ему удаётся убедить прессу, что экспедиция носит не только коммерческий, но и патриотический характер. Уступив нажиму общественного мнения, чиновники, с позволения императора Николая Второго, который обожал красивые жесты, на треть снизили пошлину за корабль. Брусилову стало легче дышать. Можно было готовиться к отплытию.

Наконец, 10 августа 1912 года "Святая Анна" снимается с якоря и под магниевые вспышки репортёров и крики "Ура!" идёт курсом на Копенгаген. Все встречные суда поднимают приветственные флаги. В их числе яхта "Стелла", на которой в Россию приехал почётный гость, будущий президент Франции Пуанкаре.

В Копенгагене высадили первую пассажирку и должны были простоять два часа, но простояли почти двое суток. На рейде стояла "Полярная звезда" яхта дома Романовых. Царь пожелал видеть Брусилова, чтобы сказать тому напутственные слова. По воспоминаниям, Брусилов сокрушённо покачал головой: "Вот наделали же шуму на всю Россию". Встреча прошла как и положено, а вечером того же дня Брусилов отправил письмо домой: "Мама, есть у меня просьба к тебе, не можешь ли ты проконтролировать дядю в следующем. Он обязан семьям моих служащих выплачивать ежемесячно. Я же боюсь, что он уморит их с голоду."

На следующей стоянке в Тронхейме на судно не вернулся норвежский механик, передавший только, что "экспедиции удачи не будет, а риск большой". А ведь только вчера в первый день стоянки он принимал команду у себя дома, угощал и даже организовал поход в лес за грибами! Впрочем, с машиной справились и мотористы. Надо было спешить: в Карском море вот-вот могли встать серьёзные ледяные поля, а "Святая Анна" ещё не дошла и до Александровска. Зато на корабль в Тронхейме нанялся бывалый гарпунёр Денисов. В Александровске должны были ждать Андреев, гидролог Севастьянов и судовой врач. Там же надо было высадить обеих пассажирок. Однако, всё оказалось иначе.

Николай Андреев, узнав, что ему от экспедиции не причитается ничего, хотя всю рекламу экспедиции сделал он, и он же добился снижения пошлин, просто не приехал в порт. Вместе с ним отказались идти гидролог и доктор. Из офицеров на "Святой Анне" остались капитан Брусилов, штурман Альбанов и два гарпунёра.

И тут всех поразила Ерминия Жданко. С детства она ездила вместе с отцом-генералом по гарнизонам и не боялась никакой работы. К тому же двадцатилетняя девушка закончила курсы медсестёр и мечтала учиться медицине. Поэтому она заявила, что на берег не сойдёт, а останется в экспедиции в качестве судового врача. Возражать ей никто не посмел, тем более, что за время первого этапа плавания она неоднократно помогала команде. И не только как доктор. Брусилов писал домой: "Деньги дядя опять задержал, а я стою тут почти третий день даром, когда время так дорого! Если бы не она (Ерминия Жданко), то я совершенно не представляю, что бы я тут делал со всею экспедицией и без копейки денег. Она получила 200 рублей и отдала их мне, чем я и смог продержаться, всё выплатить и закупить, не оскандалив себя и экспедицию".

10 сентября в Александровске тяжело и мрачно загуляла команда, в которой у многих были дурные предчувствия. Некоторые не вернулись на борт. Но решительный и опытный штурман Валерьян Альбанов доукомплектовал команду промысловиками. Ерминия получила из дома добро от отца и уже чувствовала себя полноправным членом экипажа. Постепенно все успокоились, тем боле, что кроме незначительных задержек со снабжением ничего не предвещало беды.

На следующий день "Святая Анна" вышла навстречу двухлетней борьбе с арктическими льдами, которая закончилась таинственным исчезновением и гибелью.

В последнее плавание вместе с капитаном Брусиловым отправились: штурман Валериан Альбанов, врач Ерминия Жданко, гарпунёры В. Шлёнский и М. Денисов, Боцман П. Потапов, рулевой Максимов, матросы Конрад, Мальбарт, Парапринц, Шпаковский, Нильсен, Луняев, Пономарёв, Баев, Шахнин, Смиренников, Анисимов, Архиереев, машинисты Фрайберг и Губанов, кочегар Шабатура, повар Калмыков и стюард Регальд. Из всей команды, забегая вперед, заметим, в живых остались только двое.

А пока… Яхта бежит вперед. Со штурманскими обязанностями прекрасно справляется Валериан Иванович Альбанов. Команда весела: провизии вдоволь, скоро шхуна станет на зимовку где-нибудь у берега. Командир в ожидании прибытия на Югорский Шар — последний пункт, откуда можно будет отправить домой почту, пишет письма.

«...Дорогая мамочка. Все пока слава Богу. Если бы ты увидела нас теперь, ты бы нас не узнала. Вся палуба загружена досками, бревнами и бочонками... Надеюсь, что ты будешь спокойна за меня, так как плавать осталось всего две недели, а зима — это очень спокойное время, не грозящее никакими опасностями...»

Но ни через две недели, ни через месяц шхуна на востоке не появилась. И если бы спустя два года возвращавшийся из плаванья в высокие широты «Святой Фока» экспедиции Георгия Седова не подобрал на Земле Франца-Иосифа двух измученных людей, последними сведениями о судьбе «Святой Анны» и были бы эти письма Брусилова с Югорского Шара.

В конце октября 1912 года «Святую Анну» затерло льдами в южной части Карского моря, у берегов Ямала. Дрейф на север продолжался и в течение всего 1913 года. Через полтора года странствий команда шхуны пребывала в подавленном состоянии. Большинство моряков болело трихинеллезом, так как в рацион входило мясо белых медведей. Тяжелый недуг, на три с половиной месяца приковавший Брусилова к койке, превратил его к февралю 1913 в обтянутый кожей скелет.

К началу 1914 года льды вынесли корабль в высокие широты, на южную границу многолетних, так называемых паковых, льдов. Вмерзшую в тяжелые, торосистые льды «Святую Анну» дрейфом потащило на запад-юго-запад от меридиана Земли Франца-Иосифа к Гренландскому морю. Никакой надежды вырваться из ледяного плена ни у кого не оставалось. Впереди предстояла третья зимовка. Пугали не льды, не страх, что корабль раздавит, — люди убедились, что страшное сжатие оледенелого океана неопасно для их судна. Пугало другое. Кончалось топливо, все меньше и меньше оставалось продуктов. А зверя в этих широтах не встречалось. До выхода в Гренландское море из льдов

при такой скорости дрейфа оставалось не меньше года.

Весной 1914 года, когда шхуна находилась уже севернее Земли Франца-Иосифа и туту произошло знаковое событие: часть экипажа во главе с Альбановым покинула судно.

В чем причина такого поступка? Известно, что уход штурмана и с ним части экипажа совершился с полного согласия командира, по обоюдному желанию того и другого. Но все же о причинах своего решения покинуть исправное судно, сам Валериан Иванович сообщает глухо, как бы нехотя — сложились тяжелые взаимоотношения с командиром. «...Из разных мелочей, неизбежных при долгом совместном житье в тяжелых условиях, — пишет он в дневнике, — создалась мало-помалу крупная преграда между нами...»

Из-за недостатка свежих продуктов началась цинга. Четвертый месяц болел Брусилов, иногда впадая в забытье. Скученность в целях экономии топлива и мрачная неизвестность положения сделали людей раздражительными, вспыльчивыми, с болезненным подозрением стали они относиться друг к другу. Особенно резко обострились отношения между Брусиловым и штурманом Альбановым. Бесконечные незаслуженные придирки, унизительные окрики и оскорбления в адрес Альбанова со стороны Брусилова. И, не выдержав, Альбанов подает рапорт с просьбой освободить его от занимаемой должности штурмана и отпустить с корабля, чтобы одному по дрейфующему льду уйти на ближайший остров Земли Франца-Иосифа, до которого было около 120 километров, где, как было известно, находились склады продуктов и жилой дом американской экспедиции Циглера.

Обреченность похода одиночки по страшному в своем коварстве льду океана они понимали оба. Это было приговором к смерти, но, ослепленные гневом, другого выхода они не видели. Брусилов, не задумываясь, дает согласие. Альбанов активно готовится к походу, строит нарты, каяк, подбирает двухмесячный запас продуктов, вычерчивает карту маршрута, тщательно продумывает все детали предстоящего похода, зная, что призом будет жизнь. Внешне подтянут, энергичен и по деловому настойчив, он чувствует симпатию и сочувствие всего экипажа — не случайно с ним согласилась пойти почти половина экспедиции.

Понимая, что уход стольких людей позволит оставшимся завершить дрейф, Брусилов, после короткого раздумья отпускает, считая, что после выхода судна из дрейфа на чистую воду девяти оставшихся вполне хватит для управления кораблем в море.

23 апреля 1914 года отряд Альбанова после прощального обеда в кают-компании вышел на юг к далекой земле. В семь брезентовых каяков, закрепленных на самодельных нартах, было уложено 64 пуда продовольствия и лагерного снаряжения. Грустным и печальным было прощание, словно люди чувствовали, что больше никогда не увидятся. К тому же самый последний момент расставания был омрачен мелким и недостойным выпадом Брусилова, потребовавшего от Альбанова расписки на... сделанные самими уходящими нарты и каяки!

Есть предположение, что нервному, впечатлительному Брусилову показалось, что Валериан Иванович к тому же неравнодушен к Ерминии Александровне. И Альбанов, корректный, более выдержанный, чем Брусилов, ушел.

Альбанов проживет еще пять лет. Вместе с матросом Конрадом — так уж крепко соединил их тот переход по дрейфующим льдам — они будут плавать на ледорезе «Канада», впоследствии известном «Литке». А летом 1919 года не на море — на суше, возвращаясь по служебному делу из Омска в Красноярск, он умрет от брюшного тифа. Молчаливый Конрад скончается много лет спустя. И унесет с собой тайну ухода штурмана.

Очевидцы рассказывали, что суровый и замкнутый, он неохотно, с внутренней болью, вспоминал свою ледовую одиссею. Скупо, но тепло говоря об Альбанове, Конрад наотрез отказывался сообщить что-либо о Брусилове, о его отношении к своему штурману. После моего осторожного вопроса, что связывало их командира с Ерминией Жданко, он долго молчал, а потом тихо сказал:

— Мы все любили и боготворили нашего врача, но она никому не отдавала предпочтения. Это была сильная женщина, кумир всего экипажа. Она была настоящим другом, редкой доброты, ума и такта... И, сжав руками словно инеем подернутые виски, резко добавил: — Прошу вас, ничего больше не спрашивайте!

Известно, что Конрад хвалил шхуну:

- Корабль был хорош. Мы неоднократно попадали в сильные сжатия, однако нашу «Аннушку» как яйцо выпирало из ледяных валов. Нет, ее не могло раздавить. Только пожар мог ее уничтожить. А ушли мы, чтобы дать возможность просуществовать оставшимся до выхода на чистую воду.

Трудный трехмесячный переход по дрейфующим льдам описан в известном дневнике Альбанова и справедливо приравнен к подвигу. Из одиннадцати человек до Земли Франца-Иосифа добрались двое. Альбанов доставил и выписку из судового журнала «Святой Анны». Материалы о полуторагодовом дрейфе судна позволили выявить некоторые закономерности движения льдов в еще совершенно не изученном Карском море.

Есть несколько версий гибели «Святой Анны». Рассмотрим основные.

Версия, предлагаемая Д. Алексеевым и П. Новокшоновым, весьма интересна и убедительна. Альбанов покинул судно 23 апреля 1914 года. Координаты «Святой Анны» были 83 градуса 17 минут северной широты и 60 градусов восточной долготы. На судне осталось 13 человек. Продовольствия им должно было хватить, по оценке Альбанова, до октября 1915 года. Прочность судна, сама его конструкция почти исключают вариант, что льды могли раздавить «Святую Анну». Ведь был уже полуторагодовой опыт дрейфа. Захваченная льдом, она неизбежно подчинилась закономерностям дрейфа. А ледяные массы из центрального Арктического бассейна, окрестностей Шпицбергена, Земли Франца-Иосифа устремляются в Гренландское море и, образуя единый поток, увлекаемые Восточногренландским течением, движутся к югу.

О такой закономерности уже было известно в начале века, и Брусилов, вполне понятно, считал — шхуна будет дрейфовать на запад, вероятнее всего, курсом, параллельным нансеновскому «Фраму». То есть примерно вдоль 83—84 градусов северной широты. И конечно, Брусилов ожидал освобождения судна не раньше, чем будет пройден меридиан Шпицбергена. Если допустить, что средняя скорость дрейфа льда в западном направлении в этом районе океана была такой же, как у «Фрама» — два километра в сутки, шхуна достигла меридиана Шпицбергена в ноябре — декабре 1914 года, в самое неблагоприятное время для пеших путешествий по льду. Да и оставшаяся команда была совсем не подготовлена к такого рода передвижению.

Вероятный выход шхуны изо льда откладывался до теплого времени — лета 1915 года, когда течение вместе со льдом унесет ее далеко на юг. Выход из ледового плена случился где-то в районе 70-го градуса северной широты и не позднее июля 1915 года. Это вытекает из анализа положения южной кромки льдов в летнее время, скорости и направления их дрейфа.

Выйдя из ледяного плена, «Святая Анна» взяла курс в Северное море. Некоторые исследователи склоняются к мысли, что шхуну, попавшую в район боевых действий, могла потопить подводная лодка. Ведь 195 год – это самый разгар первой мировой войны. С февраля 1915 года воды, омывающие Англию, объявлены Германией зоной морской блокады. Германские субмарины пускают на дно любые суда, оказавшиеся в поле зрения их перископов. Пресса тех месяцев пестрит сообщениями о погибших судах. Только со 2 по 9 июля потоплено девять пароходов и одиннадцать рыбачьих судов, с 9 по 16 июля один пароход и пять рыбачьих судов. С 3 по 16 июля только одна из германских подводных лодок потопила три русских судна — четырехмачтовый барк и два парохода. Пожалуй, август принес самый мрачный урожай — погибло 101 судно.

… А «Святая Анна» даже не ведала, что в мире второй год идет кровопролитная война.

Ценность материалов экспедиции Брусилова стала ясна сразу. Они позволили систематизировать сведения о течениях, определить границы материковой отмели, выявить подводный жёлоб Святой Анны на границе между Карским и Баренцевым морями. На основании наблюдений Альбанова во время пешего перехода выявлена закономерность дрейфа льдов в юго-западном направлении и открыто Восточно-Шпицбергенское течение. Группа Альбанова независимо от Умберто Каньи обнаружила мифичность Земли Петермана и Земли Оскара. Для навигации Альбанов располагал только устаревшей картой Юлиуса Пайера 1874 года, приведённой в книге Нансена, где эти острова ещё были обозначены.

А спустя почти век российские исследователи нашли на Земле Франца Иосифа артефакты, - следы экспедиции Брусилова 1912 года. Сомнений на сей счет нет! Поисковики обнаружили и вещи со "Святой Анны", и останки одного из полярников.

- Команда пыталась влезть, как говорится, в шкуру этих людей. И постоянно мы собирались и думали: а что бы мы на их месте делали, как поступили бы и так далее. Это всё, да плюс, наверное, везение, позволило нам найти людей. Я считаю, что это даже не иголка в стоге сена - Арктика немножко побольше, - отмечает руководитель поисковой экспедиции Олег Продан.

Участники поисковой экспедиции убеждены, что капитан "Святой Анны" Георгий Брусилов, племянник легендарного генерала Алексея Брусилова, видимо, покоится на дне Ледовитого океана. На острове Святого Георга нашли останки кого-то из членов экспедиции. Это, вероятно, один из пешей четвёрки

- Это может быть Регольд, это может быть Максимов, это может быть Губанов, это может быть Смиренников. Имя этого человека пока знает один Бог, - гадает заведующий отделением Российского центра судмедэкспертизы Виктор Звянин.

Чтобы идентифицировать останки, необходимы либо найти потомков всех четверых полярников - тогда можно установить личность по ДНК, либо найти череп погибшего. Но экспедиция обыскала весь мыс Ниль. Безрезультатно. Отчего погиб полярник - тоже пока загадка.

- У каждого своя версия, но я считаю, что человек упал в трещину ледовую, либо накрыло лавиной. Тут проблема не в том, что он один оказался, а в том, что у него оказалось почти всё имущество всей наземной группы. То есть вещи, которые оставляли на пешую группу. Единственное, что мы не нашли - ружьё, - говорит участник поисковой экспедиции Евгений Ферштер.

Среди находок - патроны, маркированные 1910-м годом, английский корабельный свисток, что логично: судно "Святая Анна" раньше называлось "Бленкарта" и было оно британским, - нож, фрагменты одежды, карманные часы типа "Брегет". Еще одна находка - серебряная ложка с инициалами "П.С." Такие были только у матроса Павла Смиренникова, как раз одного из членов группы. Кругляшки-линзы самодельных очков, сделанные машинистом "Святой Анны" Фрейбергом из пустых ромовых бутылок, также обнаружены на острове.

Все вещи и найденные дневники переданы в Институт археологии РАН, то есть тем, кто профессионально умеет раскрывать старые тайны.

… Первый маяк на мысе Дежнёва носил имя — «Знак Брусилова». Потомки оценили его вклад в исследовании арктических широт и увековечили его имя на карте ледового материка. И пусть пока мы точно не знаем, как и почему погибла «Святая Анна», очевидно, что для многих его судьба предопределила выбор тех, кто прочитав Каверинский роман, «заразился» Севером. Однажды и навсегда.


ИAП ARCTICuniverseПечать

Спец проекты
«Арктические страны»
На ваш взгляд, какие факторы тормозят развитие интенсивного судоходства по Северному морскому пути?
Голосование проводится до 30.07.2012
24.9%/4Высокие тарифы Атомофлота
 
18.8%/3Недостаточное количество ледоколов
 
43.8%/7Отсутствие сервисных центров и портов на СМП
 
12.5%/2Сложная ледовая обстановка
 

100%/16 

Архив голосований

© www.iisr.ru | mail@iisr.ru | +7(495)5045600 Настоящий ресурс может содержать материалы 18+